Субъективность оценки и деятельности

Человеческая деятельность закладывает основы устройства и функционирования любой общественной системы, и за любой деятельностью стоят стимулы, которые ведут к ней. Разнообразные идеологии, выступая теориями некого «правильного» общественного устройства, и государство, как инструмент осуществления идеологической практики в отношении определённого общества, выдвигают некие естественные, бесконечно важные, объективные в своей природе ценности, которые должны подразумеваться в любых стимулах человеческой деятельности. Вместе с этим идёт оправдание насаждения этих ценностей каждому члену общества, как единый верный путь достижения идеала. Но возникает вопрос: а существуют ли вообще такие ценности, которые важны сами по себе, в отрыве от их оценки человеком, и может ли найтись оправдание действиям, нацеленным на подчинение всех ценностям, подразумевающим деятельность ради некого идеала или общественного блага, а не «эгоистичных» частных интересов?

Несложно заметить, что те, кто призывает к созданию общества некой единой и истиной справедливости, и кто говорит о собственном отказе от своих частных интересов во благо общественности лгут, как и всем окружающим людям, так и самим себе. Возможно, они сами не понимают ошибку, которую допускают. Это фатальная ошибка, именно её важно рассмотреть во избежание дальнейших недопониманий.

Важное замечание сделал Людвиг фон Мизес о том, что человек в своей деятельности стремится к замещению более беспокойного состояния менее беспокойным. Деятельность направлена на удовлетворение потребностей человека, то есть уменьшение его беспокойства. И когда сторонник любой идеологии выдвигает собственные тезисы, он выражает собственное беспокойство в отношении текущего порядка дел. Он неудовлетворен таким порядком, его потребность состоит в изменении этого порядка. И практическая реализация его идей, в первую очередь, послужит именно удовлетворению его потребностей, она уменьшит его личное беспокойство. Не существует идеала, про который какой-либо человек мог бы без лжи окружающим или самообмана сказать, что это некое само собой разумеющееся благо, к которому он не питает частный интерес и служит которому только из-за его объективной важности.

Основой беспокойства человека является его субъективная оценка тех или иных вещей, и у него нет никакой реальной возможности утверждать, что именно его взгляды являются объективной правдой в сравнении с оценками и взглядами других лиц. Объявление чего-либо объективно важным приведёт его лишь к заблуждению. Например, он может сказать, что сохранение человеческой жизни и её обеспечение определённым уровнем необходимых благ должны быть поставлены в абсолют, так как они объективно важны, а сама жизнь должна быть объявлена наибольшей ценностью. Но при этом он упускает с виду то, что большинство видов человеческой деятельности несут хотя бы небольшой, но всё же риск нанесения вреда жизни, да и мало того, люди способны даже на целенаправленное нанесение вреда и прерывание собственной жизни, если они видят в этом большую выгоду, чем в её сохранении. Если бы подобная оценка была объективной правдой исходя из самой природы вещей этого мира, то ни один человек не смог бы оказывать сопротивление собственной жизни (никто не смог бы совершить самоубийство, или же объявить голодовку, так как человеческая тяга к сохранению жизни и здоровья была бы сильнее любых личных взглядов, оценок и силы воли), как нельзя противиться, например, законам физики, которые действительно являются объективными. Ценность и важность – субъективные понятия, а не объективные свойства мира.

Понятия полезности, блага и богатства тоже субъективны, каждый человек самостоятельно решает, что ему полезно, а что нет, что для него благо и богатство, а что зло и бедность, и никто другой не может определить, что тому или иному человеку будет полезно на самом деле. Конечно, кто-нибудь может попытаться это сделать, но в такой попытке он не определит идеалы, которые были бы полезными для других лиц, он определит идеалы, которые принесли бы пользу ему (как минимум уменьшив его беспокойство), если бы остальные люди их приняли. Он определит только пользу для себя, а не для других людей. Именно поэтому любая принудительная власть преследует исключительно собственные интересы даже тогда, когда она хочет действовать только во благо людям, находящимся под её опекой. Идеологии, объявляющие что-либо объективно важным, и государство, как инструмент насаждения единых норм и порядков определённому обществу, не способны принести пользу, благо и богатство кому-либо ещё, кроме как идеологам и представителям государственного аппарата. Сами же идеологи и власть всегда лгут и обманывают, когда говорят, что они работают не ради себя, а ради других людей, даже если они сами верят в то, что говорят правду. Тем более, они не могут без лжи и обмана утверждать, что способны достичь некого «общественного» блага.

Благо бывает только частным, нет никакого реального общественного блага, поскольку если кто-то попытается его определить, то он определит, опять же, лишь собственное частное благо. Он легко найдёт оправдание своим идеям по отношению к себе или тем, кто тоже решил разделять его взгляды. Однако попытка оправдать свои идеи по отношению к другим людям лишь приведёт ко лжи, а практическая реализация этих идей по отношению к ним, о чём говорил Макс Штирнер, приведёт к замещению воли человека на волю государства, общества, религии, нации, идеологии и т.д. Именно в этом и заключается суть идеологических теорий и государственной деятельности – превращении человека в покорного слугу и уничтожении собственного «я» человека. Конечно, если человек поддерживает те же общество, религию, нацию или идеологию, то это ещё не означает, что он лишился самого себя, но, как снова верно заметил Штирнер, есть разница между идеей как собственностью, которую человек вмещает в себе по своему личному желанию и которую он держит под личным контролем, и идеей как явлением, подчиняющим человека, делающим из него безвольного раба.

Именно из понимания этого и стоит начать анализ общественной теории и рассмотрение любых практик, касающихся устройства и порядков человеческого общества.

 

Источники:

1. Людвиг фон Мизес «Человеческая деятельность»
2. Макс Штирнер «Единственный и его собственность»


Ключевые слова: субъективизм, человеческая деятельность, идеал, благо, идеология

Категория: Философия | Добавил: ukroliberty (2019-11-15)
Просмотров: 132 | Рейтинг: 0.0/0
Вы можете отблагодарить автора материала донатом по следующим реквизитам:

BTC: 19LwwiQKi6wpiW5mto6CmNrNtQWUK8AcFL
ETH: 0x40524e03255b44e45f9821a52abaabddf7d8de2d
LTC: LcGSfdYKpZxmNeP46UY2uJZsVUB6Ptyirr

Для просмотра полного списка реквизитов нажмите здесь.
Всего комментариев: 0
avatar